А я утверждаю, что меняются незначительные моменты, а принципы и вектора остаются. Сегодня у меня родилась экологическая теория возникновения расизма и национализма. Не думаю, что я первый в этом направлении, но то, что изложу, честно, принадлежит мне.
Итак, человек является довольно примитивным двуногим видом приматов с зачатками разумности. Он повсеместно распространен и, местами, довольно густо заселяет поверхность Земли. Временами между подвидами человека возникают трения на предмет "пищевой конкуренции". Под «пищевой конкуренцией» в данном случае я понимаю борьбу за комплекс материальных благ, на который может претендовать в данном ареале данный подвид.
Далее, чем больше в конкретном ареале присутствует «чужих» подвидов, и чем больше эти подвиды склонны к кучкованию (кагализации), тем большую опасность они представляют в конкурентной борьбе подвидов. Чем более напряженная «пищевая конкуренция», тем менее гуманные методы используются в конкурентной борьбе с обеих сторон.
Рассмотрим это все на примере африканских стран. Сколько себя помню, там все время идут племенные войны с массовыми уничтожениями представителей других подвидов (хотя мы их и не различаем – негры и негры). В прошлом на место современной ЮАР приходит белый подвид и, уничтожая коренное население, захватывает этот ареал обитания. Затем другой белый подвид покусился на этот ареал – опять бойня. Потом, уже в наше время, представители коренного подвида, набравшись сил и умения, вытеснили белый подвид практически полностью. При этом, совершенно не скупясь на методы. Там медом намазано? Да! А к бушменам кто-нибудь сейчас лезет? Нет. Их ареал обитания суров и не представляет для других какого-либо интереса. Из-за «неинтересности» их ареала, а так же мононациональности у них не будет проблем такого рода, пока эти условия будут сохраняться.
Так что то, что мы имеем сейчас в Европе и России – обычная «пищевая конкуренция». Или эта конкуренция на Ближнем Востоке выглядит как-то по-другому?