Нежное, упругое тело, длинные стройные ноги, смуглая шелковистая кожа, волосы цвета вороньего крыла, черные, как ночь, миндалевидные глаза – страстная, обольстительная туземка сводила его с ума. Так и не досмотрев до конца матч (ему было уже по фиг, как там Аргентина разберется с Ямайкой), АзъЕсмь поймал на улице проходящее мимо такси. Туземка назвала ему цену. Местные девушки оказались вполне доступны, это его приятно удивило.
У самых дверей в его номере лежали гантели, АзъЕсмь всегда старался держать себя в форме. Увидев их, туземка впала в экстаз – гантели выглядели очень эротично. «Боже, какая фемина!» - АзъЕсмь не успел опомниться, как очутился в объятиях туземки. Никогда он не думал, что обыкновенные гантели могут так впечатлять девушек. «Нужно взять на заметку», - это была последняя осмысленная фраза, промелькнувшая в его голове, все дальнейшее походило на сказочный сон.
В голове АзъЕсьма вспыхивали радуги, в поцелуи вплеталась ночь, он словно заново рождался в пульсации сладких конвульсий. «Туземка» была необузданна и дика, и в напрягшихся жилах АзъЕсьма вновь и вновь закипала кровь. Он уже давно понял, что занимается любовью с мужчиной, но не хотел искать противоядий от сладкой боли ее нежных укусов. «Продолжай, иначе я умру», - стонал sheboy и вбирал в себя живительную влагу из его тайников .
АзъЕсьм не в силах был постичь, почему его так влекло в этот сон сладких объятий и поцелуев. Ему хотелось продолжать дурманить себя чередою удовольствий.
«Ты колдунья, ты ведьма, ты чудо...» - шептал АзъЕсьм, - «стоит только к тебе прикоснуться, и я теряю разум и рассыпаюсь, как зола... твои крики наполняют эхом вселенную... пламя твоей страсти превращается в звезду и влечет за собой в бесконечность...»
Проснувшись один, АзъЕсьм понял, что волшебные чары, сулившие ночью вечное блаженство, исчезли. Утро все развеяло в прах. Рассвет кислым вкусом оседал на губах, и ему остались только воспоминания о том пожаре страсти и о том ночном полете в волшебный мир, который он совершил. АзъЕсьм даже не знал, как зовут этого sheboy, и увидит ли он его когда-нибудь еще.