Хоть голоса и лишена и горла ей не заиметь, но как певуча тишина! Вдыхай же в дерево и в медь, игрец, дудец, тугие звуки, и пусть неистовые руки по шкуре бьют и жмут на кость, пусть струны рвет благая злость... Но слушай: слышишь? Лишь она поет как надо - тишина.
Не верь извилинам одним: пройдись напильником по ним и стань готов убить, украсть, растратив кровь свою и страсть, пропей рассудок изнутри зажгись и факелом сгори, под солнце взмой, сотлей в норе, ныряй в моря, пылай в костре, исследуй жизнь, проникни в смерть, вгрызайся в грот, вминайся в смерч, нащупай высь, достигни дна - но и при этом тишина окажется звучнее все ж всех нот, что ты изобретешь.
Так случай, хоть он и слепой, мудрее мудрости любой.
Что ж! По поверхности скользя, не поскользнуться ведь нельзя. Ты ржой, как чучело, набит, хоть буржуа живой на вид. Свобода воли? Подопрет случайный ветер - и вперед! Ты буйно глуп, ты тупо трезв, ты крупно мелок, трупно резв... Ну что же! Мудрствуй и лукавь, давай смешай и рай и явь, криви душой, играй, икай, смекай, смакуй, ликуй, лакай!
Рулетка крутится, как вошь на гребешке - и не поймешь, где полуистина, где - ложь.
Ударь по струнам! Треск в аккордах нагонит страх на свиномордых. Наддай, нажми! Твой звучный жмых уж если не разбудет мертвых, то оглушит зато живых. Ищи гармонию в тромбоне, в дуде, в трубе, в Иерихоне! А ветер - дует или стих - давно гармонию постиг.
Ударь по струнам и ударься в исканья нового пути. Воздевши эллипс на фор-марсе, петляй, пытай, плати, плети и проповедуй чувство долга (или пошли к чертям его) : Искусство существует долго, а Время - краткий миг всего. (Пожалуй, так, но может статься, что вовсе и наоборот.) Провидцем стань! Устами старца вверни латинский оборот: "Искусство вечное увечно и неопределимо, а время слишком скоротечно, к тому ж - необратимо".
Играй и думай при игре: "Кто знает: вдруг (хотя едва ли) меня услышат в декабре, коль в январе не услыхали..."
Погромче пой, труби и бей: пусть и глухой сбежит скорей.
Ах, как певуча тишина, хоть голоса и лишина, хоть горла ей не заиметь... Вдыхай же в дерево и в медь, дудец, игрец, тугие звуки, и пусть проворливые руки, на барабан изливши злость, колотят в шкуру, жмут на кость, глодая клавиши рояля, пока его не отобрали. Покуда публика в себе, играй, напыжась, на трубе: коль ты как надобно надут, глядишь - и стены упадут... Труби прилюдно и в сторонке: хоть не обрушишь стены - все ж по крайней мере перепонки нам барабанные порвешь! --------------------------------------------------------------- Леон де Грейфф.
Я всегда!