- Ах, если бы можно было обрести знание! - воскликнул Кнехт. - Если бы было какое-нибудь учение, что-то, во что можно поверить. Везде одно противоречит другому, одно проходит мимо другого, нигде нет уверенности. всё можно толковать и так, и этак. Всю мировую историю можно рассматривать как развитие и прогресс, и с таким же успехом можно не видеть в ней ничего, кроме упадка и бессмыслицы. Неужели нет истины? Неужели нет настоящего, имеющего законную силу учения?
... Впрочем, мы ведь не знаем сокровенного и не должны забывать, что писание истории, при всей трезвости и при всём желании быть объективным, всё-таки остаётся сочинительством и её третье измерение - вымысел.
... мы ведь совершенно не знаем, радостно или трудно жили на самом деле Иоганн Себастьян Бах или Вольфганг Амадей Моцарт. Моцарт обладает для нас трогательной и вызывающей любовью, прелестью раннего совершенства, Бах - возвышающим и утешающим душу смирением с неизбежностью страданий и смерти, как с отчей волей Бога, но ведь узнаём мы это вовсе не из их биографий и дошедших до нас фактов их частной жизни, а только из их творчества, из их музыки.
(с) Гермен Гессе "Игра в бисер"