вот ещё...
360-ый
Лежу на верхней полке старенького купейного вагона, уставшего ещё в своей прошлой жизни. Лежу. Гипнотизирую серо-жёлтый потолок, вглядываясь в надписи из серии «Здесь были…». Внизу тихо так, обстоятельно распивают водочку мои попутчики – вахтовики «северяне». Для полной конспирации и безопасности, водочка перелита в полулитровую пластиковую бутылкуиз под лимонада «Буратино». Аккуратно порезан хлебушек, огурчики, колбаска. В 360-м поезде Уфа – Нижневартовск моя станция– Екатеринбург. В дороге я проведу времени в несколько раз дольше, чем то время, которое займет сам повод поездки в Екат. В точности, это двое суток в пути против четырех часов работы. Этот факт вызывает у меня приступ психоза, но мне приходится мириться с этим, потому что выбери я дорогу российскими самолетами, то на полёт только в одну сторону я потратила бы денег как на полёт в Европу туда и обратно.
Через три страницы чтения книги Нассима Талеба, я начинаю проваливаться в сладкий сон… Волшебная способность поезда убаюкивать, переборола моё любопытство познать ливанскую философию происхождения непредсказуемых явлений в жизни, которые Нассим называет «Чёрными лебедями». Попытки осмыслить последние прочитанные мысли о проблеме специалистов или как он их называет иначе - трагедии «пустых костюмов»- терпят фиаско. Я засыпаю.
Довольно громкие дебаты о судьбе Родины (ничего нового и впечатляющего я не услышала) на крепком истинно русском языке, переходящие в жалобы на свою судьбу - судьбинушку, заставляют меня проснуться.
- У меня есть своя машина, но я на ней уже два года не езжу.
- Почему?
- Да, как приедешь с вахты, родня расслабиться не даёт, вечно канючит -мол, свози туда, свози сюда. А я не хочу. Мне выпить хочется, расслабиться, поэтому я соврал им, что машина сломана. Я её даже с колёс снял и на колодки поставил. Вечно всем от меня что-то надо, меня раздражает, когда меня о чём – то просят. Я никому ничего не должен.
- На работе тоже самое. В прошлый раз трос к скважине тянули. Хотя это вообще не моя работа, я до половины дотянул, а потом ушел. А что? Мне за это не платят.
… Пауза. Молча пьют еще по стакану.
… Небольшая остановка на маленькой деревенской станции. Никто не выходит, никто не садится, мы остановились просто, чтобы пропустить встречный поезд. Сквозь приоткрытое окно доносятся обрывки какой-то музыки.
- О, Валёк! Не всё так плохо, как ты думаешь, – уже с трудом выговаривая слова, сказал старший. - Вот, послушай, даже наш поезд на станции музыкой встречают. Во времена моей молодости , фирменный поезд Уфа – Москва со станции отправлялся под марш «Прощание славянки»….
Валёк в ответ что-то невнятно пробормотал себе поднос. Я вслушалась в звуки, доносившиеся с улицы. Из динамиков громкоговорителя, прикрепленного на единственный высокий столб в центре площадки, доносились звуки, а точнее звуковые эффекты… компьютерной игры «Пасьянс». Перебиваемые нервозными криками диспетчера по громкой связи, этот набор звуков, чётко, в ритм, так слаженно, один за другим, складывался в музыкальную гармонию. Деревенская детвора кривлялась на площадке, под звуки фанфар, знаменующих выигрышный ход в пасьянсе. Было смешно. Начал накрапывать дождик, малышня врассыпную разбежалась по углам. Наш поезд тронулся.
Похрапывая и попукивая, с гордым чувством выполненного долга, мужики таки заснули. Я уткнулась лицом в подушку, набравшую за день тонкий, едва уловимый запах моих волос. Ммм…улыбаюсь… Мне всё равно. Мне всё равно, я скоро сойду. Очень скоро. Прощай, 360-ый!