B.Lalala

А теперь наркостолица.

Так я на модиинских соседей и не жалуюсь. Для этого и приехали в престижный район, чтобы люди вокруг приличные были. Да и про Лод я знаю не понаслышке. Въезжая в Лод, я снижаю скорость и бешенно кручу головой по сторонам, чтобы внезапно под колеса никто не выскочил.

Как я посмотрю, рассказ о страстной соседке сбоку как-то мимо прошел, не впечатлил...

Может, все дело в загадочной чешской душе?

Соседи бывают разными – противными, доброжелательными, назойливыми, равнодушными, дружелюбными. Несколько слов о соседях, с которыми мне довелось жить. Соседи сверху. Это было очень давно, еще на доисторической родине. Над нами жила семья - милиционер, милиционерская жена и их дочка. Бил милиционер свою супругу нещадно, и на нас это отражалось в виде тяжелого топота, диких криков и свиста ремня. Впрочем, насчет ремня я приврала. Не знаю, чем он там ее колотил. В какой-то период топот прекратился, а вместо него началась другая музыка - ритмичный и обстоятельный скрип кровати. Это продолжалось несколько недель, насколько я помню, даже без перерывов. Видимо, все в своей жизни милиционер делал добросовестно и с только одному ему известным чувством. Результат явился через 9 месяцев в виде комочка, завернутого по российской традиции в одеяло. Жена вернулась из роддома одна (то есть, с ребенком) и на такси - по причине розовой ленточки на одеяльце. Милиционер не пошел их даже забирать. Вместо этого он запил - обстоятельно и с душой. Скрип, конечно же, прекратился и надолго. Соседи сбоку. Историческая родина. Тель-Авив. Сбоку снимала квартиру девушка, которую никто не видел, но слышали все. Дело в том, что эта молодая особа в выходные подрабатывала... как бы это помягче... девушкой, оказывающей сексуальные услуги. Клиентов она водила к себе домой. Поздними пятничными вечерами все близлежащие соседи мужского пола как бы под предлогом спящих детей приглушали звук телевизоров и навострили уши. Женщины же, наоборот, напрягая связки, необыкновенно громко и с выражением читали сказки своим никак не желающим заснуть чадам. Их лица переливались всеми эмоциями порядочной женщины - раздражением, смятением, злостью, ревностью, завистью. Нет, порядочная женщина не завидует такой мерзости... Что и сказать - два в одном флаконе, знающим толк в извращениях - неплохой бонус к съему квартиры. Правда, девушка вскоре покинула арену. Еще соседи сбоку. Точнее, соседка. Пост-историческая родина - Чехия. Соседка - красивая интеллигентная женщина лет 45-50, переводчица с русского языка, великолепно владеющая помимо русского французским и немецким, эстетка, бывший муж - известный чешский режиссер, взрослый сын учится в колледже во Франции. Поливать свой сад, который граничил с нашим, она выходила исключительно в нижнем белье. При этом, мило улыбаясь, болтала с соседями, ничуть не смущаясь пикантного одеяния. Это летом. Когда холодало, она надевала хоккейную майку, которая служила ей платьем, еле прикрывающим пятую точку. В таком наряде она выходила к себе в сад или выкидывала мусор. На каникулы приезжал ее сын с друзьями-французами. Она никогда не изменяла себе, и перед молодыми людьми так же появлялась в неизменной хоккейной майке. Чтобы не сложилось неверного впечатления – на работу она одевалась все же традиционно. То есть, одежда на ней все же была. И последнее – соседи снизу. Снова Израиль. Жаль, что в уголовном кодексе нет статьи, освобождающей от ответственности за убийство соседей. Под окнами моей спальни в последней съемной квартиры находился сад, принадлежащий соседям снизу. Соседка, в общем-то, наверно, неплохая женщина, но разговаривать тихо не умела в принципе. Утро начиналось с затяжного чиха. Чихала она так же, как и милиционер из первой истории бил (и не только) жену – обстоятельно и с чувством. Окна у нее были открыты всегда, а также и дверь, ведущая в сад. Мои окна закрыты. Не помогает. Вволю почихав, она начинала кашлять. По тому же сценарию. После этого соседка начинала гонять детей, которые по мощности голосовых связок маме вовсе не уступали, а даже превосходили в силу молодости и юношеского максимализма. В те выходные, когда все дома, жильцы дома имели возможность, особо не напрягаясь, а даже можно сказать, стараясь изо всех сил не слушать (не получалось, конечно), быть в курсе всех тонкостей милого семейного общения той чудесной семьи снизу. По телефону соседка разговаривала исключительно стоя в саду. А чтобы всем лучше слышно было. Она заботливая. Из сада гораздо удобнее покричать с соседкой из дома напротив, обсудив последние новости. Находясь в саду можно управлять и детьми, находящимися на улице, и мужем, сбежавшем в дом. Все это голосом, конечно. Зато ночью у них была полная тишина, в отличии от некоторых. Не могу сказать, что нынешняя квартира подбиралась по соседям, но сверху живет пианистка, откуда-то сбоку доносится гитара, с другого боку - еще одна гитара. Оркестр, одним словом.

С днем рождения. Мазаль тов.

У меня вот еще неполная семья считается - всего двое детей. По мнению окружающих, я не то что до многодетной матери не тяну, а еще и программу-минимум не выполнила. Но это проблема окружающих, конечно. Поздравляю!!!

А я ведь таки приеду.

Да зачем тебе скачивать? Я тебе и так спою!

Слушаю второй день. Земфира неимоверно крута. Но как человек, записывающий в данное время свой личный диск, скажу - Земфира крута, а ее музыкальный продюссер в два раза круче.

Я настолько была "мысленно с вами", что тоже хочется написать: "Было прекрасно! Всем спасибо за чудесный вечер!".

У меня более свежая ностальгия забивает более старую. И еще я испытываю легкий стыд от того, что у меня нет ностальгии по родному городу, в котором родилась и жила 20 лет.

Годовщиной навеяно: По какому периоду жизни вы ностальгируете больше всего?

В каком смысле - рухнул?

Поздравляю с годовщиной вскл мысленно с вами тчк

Это да, это уж точно!

Что я могу сказать... Счастливая женщина!

Опять вопрос из чистого любопытства: вот, скажем, вы недовольны своей фигурой, а ваш мужчина, скажем, от нее прямо таки без ума. Или делает вид, что без ума, но это уже не так важно. Продолжали бы вы стремиться что-то изменить в себе (скажем, похудеть), чтобы жить в мире сама с собой, или оставили бы все как есть, чтобы радовать своего мужчину?

С днем рождения!

Делала с детьми кормушку для птиц из бутылки "Колы". Каждый нарисовал на ней по птице. Повесили. Дети уселись ждать, когда птицы прилетят. Старший не выдержал минуты через три: "Они не хотят к нам лететь, потому что им не нравится, что мы их толстыми нарисовали".

Иду я себе как-то по Тель-Авиву - не по тому, о котором раньше писала, а по другому - тому, который вообще не мой, а так, мимо пробегал. Раздумываю, как обычно, о превратностях судьбы и, как следствие, о моей географической удаленности от Праги. Дорога вся перекопана, мимо несутся машины, со всех сторон люди, шум, грохот, и завершает эту идиллию железный занавес стоящей жары вперемешку с пылью и песком, поднимающихся из-под отбойных молотков почему-то еще бодрых дорожных рабочих. И тут краем глаза я улавливаю проплывающий мимо огромный чешский флаг. Просто сцена из голливудского фильма - замедленные съемки, фантазии принимают реальные очертания, героиня замирает на месте, пристально вглядываясь в манящую даль... Я действительно остановилась, чтобы осмыслить происходящее - то ли я уже в Чехии, то ли Чехия уже тут. Одно из двух. Нет, в моем случае, есть еще и третий вариант - то ли я окончательно сошла с ума на почве острой хронической недостаточности Чехии в моей жизни. Все оказалось гораздо прозаичнее. Просто мимо проезжал джип с приклеенным сбоку чешским флагом, подо которым было написано что-то вроде "Чешская миссия". Прекрасная парившая в воздухе фантазия грузно осела прямо на раздробленный рабочими асфальт, подняв кучу пыли, а я перешагнула через нее и продолжила свой путь.

Все, засмущала.

Костя, так вот она я... Кстати, подруга, о которой идет речь, это та девушка, с которой я как-то приходила к тебе на день рождения, помнишь? Ой... Спасибо вам. Я даже не знаю, что сказать... Это ж так, просто воспоминания. Почти что мемуары.

У кого чем, конечно, голова забита в 18-19 лет. Мы с подругой в этом прекрасном возрасте состояли в славных рядах студентов музыкального училища, и наша голова была забита, как и полагается, сексом. А поскольку мы с ней учились на теоретическом отделении, то теория секса в нашей жизни сильно превалировала над практикой. Но что касалось всяких там правил, законов, теорем и аксиом секса, мы на эти темы сами могли книгу писать. Причем, одну на двоих. Идем мы как-то с ней на урок инструментоведения. ("Музыкальное инструментоведение - дисциплина, изучающая музыкальные инструменты — их конструкцию и исполнительские возможности, а также их происхождение и эволюцию" - Большая Советская Энциклопедия). Преподавательница (назовем ее Ы.Ы.) - симпатичная, но жутко старомодная женщина лет 35-38. Я точно не знаю, но вроде бы таких называют "синим чулком" ("Выражение «синий чулок» по отношению к ученой даме восходит к 15 веку, когда в Венеции собиралось общество мужчин и женщин, занимающихся изучением наук, синие чулки были их отличительным атрибутом одежды. Этот обычай был позаимствован парижскими интеллектуалами в 1590-х годах. Сам термин возник в Англии в 1750 годах" - Википедия). Вся в книгах, в искусстве, принципиальная до невозможности. С мужем развелась. Такой характер непросто выдержать в расслабляющих домашних условиях. Но что удивительно, ее приятная внешность и мягкая улыбка, с которой она ставила двойки и заставляла переписывать контрольные, как-то сглаживали ее невыносимую "синечулочность". Так вот, зашли мы к ней в кабинет. Как выяснилось, наши одногруппницы уже собрались и заняли все хорошие места - то есть, те, которые находятся в относительной удаленности от учительского стола. Здесь стоит упомянуть и об одногруппницах. Нас было всего человек 7. И если мы с подругой увлеченно теоретизировали на темы, на первый взгляд, удаленные от от музыковедения (хотя, я так не считаю), то наши соученицы представляли собой исключительно девочек-припевочек, для которых слово "секс" являлось чуть ли не нецензурщиной. Нам они любовно оставили парту, которая соприкасалась со столом Ы.Ы... Преподавательница вошла в класс, высокая, стройная и прямолинейная во всех направлениях, села, разложила свои книги-тетради и начала урок. Темой занятия были ударные инструменты. Мы раскрыли свои тетради и приготовились за ней записывать. Ничто не предвещало беды. Поведав нам о разновидностях ударных инструментов, Ы.Ы. перешла к разговору о палочках. "Палочки для игры на ударных инструментах бывают разные - большие, маленькие и средние", вещала Ы.Ы. своим певучим голосом. Мы с подругой многозначительно переглянулись, улыбнулись и снова уткнулись в свои тетради. "Палочки бывают тонкие и толстые", продолжала она, не теряя тон сказочницы. Мы начали неприлично хихикать, очень стараясь сдерживаться и не подавать виду, что что-то происходит. "Наконечники у палочек, - сдерживаться стало невозможно, и смех стал прорываться наружу, - бывают мягкие, твердые и средней твердости". Я честно пыталась придать себе серьезный вид, но получалось с трудом. Тогда я обернулась назад, чтобы посмотреть на остальных - они-то как воспринимают это безобразие и неприкрытый разврат? Но это был неверный шаг - от созерцания одногруппниц, сосредоточенно строчащих в своих тетрадях тексты о палочках и наконечниках, на лицах которых не было и не тени усмешки, меня прорвало на такой громкий смех, что моя подруга тоже не сдержалась и засмеялась в голос, а преподавательница оторвалась от конспекта и с удивлением на нас воззрилась. Мы поспешно извинились и смиренно опустили головы. Лекция продолжалась. "Способы игры на ударных инструментах - поглаживание, потряхивание, постукивание", - распалялась Ы.Ы. Ей, похоже, было мало. А нам с подругой было уже слишком много для того, чтобы хранить непроницаемое выражение лица прямо перед носом у учительницы. Мы начали как бы невзначай ронять предметы под стол, чтобы нагнуться за ними, просмеяться под столом и вынырнуть на поверхность как ни в чем не бывало. Слова "Виды движения ударных - поступательные, еще какие-то, не помню, и ФРИКЦИОННЫЕ" мы уже слушали под столом, потому что вылезти из-под него уже не представлялось возможным. Мы обе задыхались от смеха и были совершенно невменяемы. Для нас лекция завершилась, конечно же, в коридоре, где мы благополучно просмеялись. Но еще долго, вспоминая этот урок инструментоведения, серьезные лица лица соучениц и мечтательный голос Ы.Ы, мы начинали смеяться, и остановить нас было очень сложно.

Naki, впечатляет!