Спасибо за ответ, я потому и задала вопрос, что слово "плёха" является словом определённого региона России (подозреваю, что и там оно настолько малоупотребительно, что в литературе практически не встречается).
А теперь посмотрим на сам процесс перевода литературного произведения.
Йирасек при написании легенд использовал слово, которое на момент написания не было устаревшим. Слово заимствовано из немецкого, что ни в коей степени не нарушает дух произведения, поскольку история Чехии тесно связана с историей Германии. Слово "Helmbrechtnice" органически вплетается в само произведение, поскольку его и использовали в это время, и само явление имело место быть (а когда оно не имело? старейшая профессия )))
Переводя это слово не только устаревшим, не только малоизвестным, но ещё и несущим отпечаток региона, в котором оно употреблялось, словом, мы совершаем непростительную ошибку. Это равносильно замене моравского диалекта рязанским, например. При переводе слова с немецкими корнями словом из регионального диалекта, к тому же большинству читателей абсолютно незнакомым, мы заставляем читателя думать, что в Праге существовал какой-то особый вид женщин лёгкого поведения, который существовал только в Казанской губернии, и именно это переводчик своим переводом хотел подчеркнуть. Иначе бы он, естественно, употребил иное слово, не несущее регионального окраса.
Думаю, что слово "блудница" достаточно старо, чтобы не исказить временную линию легенд Йираска. Но лично мне больше импонирует оставление слова в первоначальном виде со сноской внизу, разъясняющей его значение. Помню, как я в детстве читала у бабушки в деревне книгу "Отверженные" и удивлялась многочисленности сносок, объясняющих слова "тротуар", "бордюр", "баррикада" и т.п., поскольку это были общеупотребительные слова, значение которых было всем известно. А причина такого множества сносок была проста - книга была выпущена в начале пятидесятых годов и предназначалась учителям русского языка и литературы (бабушка была учительница русского и математики). То-есть то, что в начале пятидесятых было непонятным заимствованным словом, в семидесятых уже было в употреблении. Русский язык позволяет использовать слова чужого происхождения с соответствующим объяснением их смысла. Войдёт слово в оборот или нет, зависит уже от читателей, переводчик такую задачу перед собой не ставит. Переводчик должен заботиться о том, чтобы при переводе максимально сохранить смысл и стиль произведения, использовав для этого все доступные средства, к которым относятся и сноски.
Всё вышеизложенное не претендует на истину и является моим частным мнением.