Площадь Таксим. В центре площади находится 12 метровый монумент «Республика» (Cumhuriyet Anıtı), воздвигнутый в 1928 году по проекту итальянского архитектора Пьетро Каноника. Монумент символизирует армию-освободительницу и установление республики. Памятник на площади Таксим включает скульптуры маршалов Мустафы Кемаля Ататюрка, Мустафы Исмета Инёню и Февзи Чакмака и турецкий народ.
Кроме того, помещены скульптуры Климента Ворошилова и Михаила Фрунзе, по указанию Ататюрка, в благодарность за военную помощь Советской России в войне 1920 г.
На площади Таксим, где Всероссийский Земский Союз получил бесплатно участок земли, была устроена палатка-столовая для беженцев. На Таксиме каждый день толклись тысячи. Одни устраивали лотереи-крутилки на подставке-треноге и за пять пиастров предлагали прохожим выиграть мыло, папиросы, рахат-лукум, дешевое вино, консервы. Другие предлагали силомеры, знаменитые «три листика», «красное выигрывает, черное проигрывает», красочные панорамы, лотки с пончиками и прочие изобретения беженского ума. Наиболее удачливые даже процветали, слившись в компании, и открывали новые предприятия: кинотеатр в дощатом бараке, цирк-шапито, кегельбан, воздушные качели. [214]
Особый интерес вызывал «Паноптикум», где демонстрировались женщина с хвостом и человек-зверь с далеких и несуществующих островов, который питался только своим собственным мясом. Владельцами «Паноптикума» были греки, а экспонатами — русские беженцы.
Весело было и в цирке, где зрители смотрели «небывалый в Константинополе и во всем мире номер — женскую французскую борьбу». Перед началом представления перед цирком выходила полуголая женщина и звонила в тяжелый колокол, призывая на русско-турецком немыслимом языке:
— Эффенди, гельбурда, рус ханум хорош борьба!
Эта борьба вызывала у турок большой интерес и они азартно кричали, когда «мадам Лида» укладывала на лопатки «мадам Галю».
От площади Таксим рукой подать до богатой улице Пера, на которой расположено российское посольство. Оно построено на русской земле, ее привезли по приказу Екатерины Великой на кораблях из России. Но кто сейчас вспоминает об этом? Почти напротив посольства, вниз по направлению к Галатской лестнице, возле кованых железных ворот военного лицея, украшенных круглыми щитами, в жару, холод, дождь всегда сидит слепой солдат и играет на нечищеной тусклой валторне бередящие душу вальсы «Березка» и «На сопках Маньчжурии». Что занесло его сюда? Где потерял он глаза? Кто он? Льется рыдающая музыка. Вокруг слепого солдата толпятся праздные прохожие и угрюмые русские беженцы.
Если бы эти вальсы услышали в Галлиполи, то там они вызвали бы не глухую горечь. Там военная музыка поднимала дух, а здесь — рыдала. Разница была безмерная.
В Константинополе — долгий шок, неловкие попытки приспособиться к чуждой действительности оборачивались в конце концов превращением русского беженства в эмигрантскую пыль.
500 тысяч русских беженцев... Это тоже история Стамбула.