onno

" - А тебе, Витя, не хотелось бы начать всё сначала? - негромко вдруг спросила Лена. Служкин помолчал. - Этот вопрос нельзя задавать, - сказал он. - И думать об этом тоже нельзя.Желать начать всё сначала это желать исчезновение нашим детям. - Ну...не детям...хотя бы ошибки исправить... - Мы никогда не ошибаемся, если рассчитываем на человеческое свинство, - сказал Служкин. - Ошибаемся лишь тогда, когда рассчитываем на порядочность. Что значит "исправить свои ошибки"? Изжить в себе веру в людей?..Самые большие наши ошибки это самые большие наши победы. - Ты всегда думал в таких широких масштабах... - усмехнулась Лена. - Наоборот, - возразил Служкин.- Я думаю в самом узком масштабе - только о человеке. Я, Лена, стараюсь думать лишь о том, что рядом, - как получается, конечно. И стараюсь вообще не думать о том, чтобы всё начать сначала. - Наверное, ты прав, - кивнула Лена. - Я тоже чувствую, что это плохо - когда желаешь вернуться обратно и жить заново.... И всё равно иногда очень хочется начать всё сначала" Алексей Иванов. "Географ глобус пропил"

Тут и там Фонарик милосердья тут и там Поставить бы для рыб (и для людей), – Там, где крючёк и леска, где злодей Приготавливает сеть и петлю нам. Или туда, где те, что влюблены, Любовью-ревностью изводят друга друг. Мучения! Зачем? Когда любовь вокруг Так уязвима.? Без вины.. - Цепь загадок на шее ночи, Королевский девиз вдали, – Может быть, комета хочет Рассказать, как рана болит... Всё измерено нашим телом – жизнь и смерть. Неумелому как быть смелым, – умирать надо тоже уметь. Нелли Закс

Я уже давненько не люблю вопрос: "как дела?" Причины на это есть, но о них не хочется говорить, а чтобы не оставлять человека с ответом: "всё окей", "нормально", "не дождётесь" Я объясняю так : "Для меня важно настроение, а не дело" Хотя, совсем недавно прочла в книге "настроение было роскошью, которую он не мог себе позволить" и "не нужно чтобы эмоции стали твоей пищью" ( Бродский) Меня, пока, питают эмоции, они же меня разрушают...потому что не всегада эмоции полезны ))) Мне посчастливилось исполнить мечту юнной художницы из Омска - увидеть работы Микеланжела в Риме. Когда -то я прочла "Муки и радости" Ирвинга Стоуна о его жизни, а в подарок к 15 годам получила книгу Бернини тогда эти два имени слились для меня в мечту о Риме. Сейчас я пробую написать эссе о поездке, но снова поддаюсь эмоциям и останавливаюсь на полуфразе...мне не хватает знаний, чтобы не только почувствовать, но и объяснить этот вечный город. Он театрален - "хлеба и зрелища" ждут до сих пор римляне под властью закона и царством беззакония - мафии. Воздух Рима с большой плотностью событий...им интересно дышать. Я жила на кваритре с работающими там женщинами, одна из Белорусии была чудесна. В одной семье старых эммигрантов на её попечении 6! детей. Удивительное спокойствие, наполненное мудростью исходило из этой красивой женщины, которая перещла свой пятидесятый рубеж, осталась без мужчины, медленно увядает, отдавая себя этому городу.... Зрелища и хлеб не всегда бывают весёлыми - трагедия частый гость на сценах судеб.... В Риме практически не бывает снега там под пальмами весеннее настроение круглый год. Не значит ли это что итальянцы всё время переживают весенню влюблённость или это обязательное чувство придумано только сибиряками полсле долгой зимней спячки?)) Нет...не нужны весеннии ручейки для озорной игры воображения, достаточно солнечного зайчика заглянувшего в твоё окно, скользнувшего по предметам, отразившегося в зеркале твоей улыбкой.

Adele - Crazy For You http://www.youtube.com/watch?v=HLUydVOX4tY

Желаю Владимиру точно по имени - Мира и Власти над всеми делами Ну и здоровья + счастья мешками! ))

Галочка, если бы не ты - не был бы форум интересным таким. Если бы не не ты - не были бы мы такие поздравительно влюблённые сегодня!)) Если бы не ты - не было бы Филиппа хорошего такого! Если бы не....но у нас есть Ты! Это любовь, что без денег делает нас всех богатыми!))) Ля..ля...ля..) Это Любовь

Jens Gad - Orbiting Suns

Tiempo y silencio

The Gadfly by Shostakovich

На смерть друга Имяреку, тебе, -- потому что не станет за труд из-под камня тебя раздобыть, -- от меня, анонима, как по тем же делам: потому что и с камня сотрут, так и в силу того, что я сверху и, камня помимо, чересчур далеко, чтоб тебе различать голоса -- на эзоповой фене в отечестве белых головок, где наощупь и слух наколол ты свои полюса в мокром космосе злых корольков и визгливых сиповок; имяреку, тебе, сыну вдовой кондукторши от то ли Духа Святого, то ль поднятой пыли дворовой, похитителю книг, сочинителю лучшей из од на паденье А. С. в кружева и к ногам Гончаровой, слововержцу, лжецу, пожирателю мелкой слезы, обожателю Энгра, трамвайных звонков, асфоделей, белозубой змее в колоннаде жандармской кирзы, одинокому сердцу и телу бессчетных постелей -- да лежится тебе, как в большом оренбургском платке, в нашей бурой земле, местных труб проходимцу и дыма, понимавшему жизнь, как пчела на горячем цветке, и замерзшему насмерть в параднике Третьего Рима. Может, лучшей и нету на свете калитки в Ничто. Человек мостовой, ты сказал бы, что лучшей не надо, вниз по темной реке уплывая в бесцветном пальто, чьи застежки одни и спасали тебя от распада. Тщетно драхму во рту твоем ищет угрюмый Харон, тщетно некто трубит наверху в свою дудку протяжно. Посылаю тебе безымянный прощальный поклон с берегов неизвестно каких. Да тебе и неважно. Иосиф Бродский

Опять гроб, отворенное окно и тихое, важное, раздельное чтение Евангелия. Но Алеша уже не слушал, что читают. Странно, он заснул на коленях, а теперь стоял на ногах, и вдруг, точно сорвавшись с места, тремя твердыми скорыми шагами подошел вплоть ко гробу. Даже задел плечом отца Паисия и не заметил того. Тот на мгновение поднял было на него глаза от книги, но тотчас же отвел их опять, поняв, что с юношей что-то случилось странное. Алеша глядел с полминуты на гроб, на закрытого, недвижимого, протянутого в гробу мертвеца, с иконой на груди и с куколем с восьмиконечным крестом на голове. Сейчас только он слышал голос его, и голос этот еще раздавался в его ушах. Он еще прислушивался, он ждал еще звуков... но вдруг, круто повернувшись, вышел из кельи. Он не остановился и на крылечке, но быстро сошел вниз. Полная восторгом душа его жаждала свободы, места, широты. Над ним широко, необозримо опрокинулся небесный купол, полный тихих сияющих звезд. С зенита до горизонта двоился еще неясный Млечный Путь. Свежая и тихая до неподвижности ночь облегла землю. Белые башни и золотые главы собора сверкали на яхонтовом небе. Осенние роскошные цветы в клумбах около дома заснули до утра. Тишина земная как бы сливалась с небесною, тайна земная соприкасалась со звездною... Алеша стоял, смотрел и вдруг как подкошенный повергся на землю. Он не знал, для чего обнимал ее, он не давал себе отчета, почему ему так неудержимо хотелось целовать ее, целовать ее всю, но он целовал ее плача, рыдая и обливая своими слезами, и исступленно клялся любить ее, любить во веки веков. «Облей землю слезами радости твоея и люби сии слезы твои...» — прозвенело в душе его. О чем плакал он? О, он плакал в восторге своем даже и об этих звездах, которые сияли ему из бездны, и «не стыдился исступления сего». Как будто нити ото всех этих бесчисленных миров божиих сошлись разом в душе его, и она вся трепетала, «соприкасаясь мирам иным». Простить хотелось ему всех и за всё и просить прощения, о! не себе, а за всех, за всё и за вся, а «за меня и другие просят», — прозвенело опять в душе его. Но с каждым мгновением он чувствовал явно и как бы осязательно, как что-то твердое и незыблемое, как этот свод небесный, сходило в душу его. Какая-то как бы идея воцарялась в уме его — и уже на всю жизнь и на веки веков. Пал он на землю слабым юношей, а встал твердым на всю жизнь бойцом и сознал и почувствовал это вдруг, в ту же минуту своего восторга. И никогда, никогда не мог забыть Алеша во всю жизнь свою потом этой минуты. «Кто-то посетил мою душу в тот час», — говорил он потом с твердою верой в слова свои... Через три дня он вышел из монастыря, что согласовалось и со словом покойного старца его, повелевшего ему «пребывать в миру». Достоевский. Братья Карамазовы.

Libera - Voca me

Когда то выучила эти строки у Блока, иногда их вспоминаю....... Жизнь — без начала и конца. Нас всех подстерегает случай. Над нами — сумрак неминучий, Иль ясность божьего лица. Но ты, художник, твердо веруй В начала и концы. Ты знай, Где стерегут нас ад и рай. Тебе дано бесстрастной мерой Измерить все, что видишь ты. Твой взгляд — да будет тверд и ясен. Сотри случайные черты — И ты увидишь: мир прекрасен. Познай, где свет, — поймешь, где тьма. Пускай же все пройдет неспешно, Что в мире свято, что в нем грешно, Сквозь жар души, сквозь хлад ума.

Сергей, Вы не знаете, что такое театр, и что такое женский плачь.........(((((((((((((((( Выписывайте бан!! Я не обещаю сдержанности тогда, когда сердце в надрыве.....

В теме несколько неверующих людей первой фразой написали "О, Боже!" Даже если веры не было у Стёпы ( и он не был моим другом), я хочу эти строки посвятить сейчас ему..... НА СМЕРТЬ ДРУГА Вот ты ушел, оставил дом земной Юдоль страданий, горя и разлуки, И вслед тебе со слезною мольбой Мы скорбные протягиваем руки То что подчас имеем не храним, А потеряв, раскаиваясь, плачем Один наш друг уходит за другим, И мы уйдем, и наш черед назначен Постой же друг, не уходи, постой! К чему спешить? Еще мы не допели, Еще гореть бы должен твой огонь, Еще б звучать должны твои свирели Вдруг прерван путь, исчезла суета, Исчезло все, остановилось время Душа вспорхнула, распрямив крыла И отошла во ангельское племя Не в наших силах что-то изменить, Не в нашей воле времена и сроки Есть лишь надежда милость испросить, Свои на совесть выполнив уроки Оставим грусть, рыдания прервем, И опустившись молча на колени Ко Господу молитву вознесем: "Покой усопшего в ограде крестной сени!" Он частью был от тела Твоего, Вкушал Дары от Древа Жизни вечной, Прости грехи ему, благослови его На путь Любви бессмертной, бесконечной.. Стихи раба божьего Серафима

Ребята, Степан любил флудить и это во многом делало наш форум, давайте вспомним, что он ещё любил в жизни....? Он любил детей своих друзей за них готов был драться, любил кошек и, конечно, пиво на встречах форумчан всегда был победителем в пивном конкурсе. Любил гитару и Битлз...... Хороший русский и английский язык ценил и любил....

Стёпа, для тебя.....и для нас....поём твоё любимое.... The Beatles - Yesterday http://www.youtube.com/watch?v=lwS_YDzxH3M

Степан умел сказать смешно, мы ценили его юмор, но однажды он очень серьёзно сказал об отношении к людям. Это был диалог с ocean в какой то теме ( не могу, к сожалению, найти) Мне помнится, что звучало это по смыслу так: "Я не очень люблю всё человечество, но люблю конкретного человека" В этом было доброе, больное сердце Стёпы....Он нас любил всех отдельно, по-разному и очень открыто на натянутом нерве - струне.... Сейчас хочется, чтобы зазвучала его любимая мелодия на гитаре......

Ребята, берегите сердца друг -друга , рядом со смертью понимаешь, как всё мелко, быстротечно и конечно.....

Прочла и заплакала... понять трудно...писать трудно..... Я плачу второй раз от строк о Стёпе. Впервые это случилось, когда он уезжал в Москву и написал на форуме рассказ от второго лица о парне, который не знает как поступить, когда девушка есть любимая, ждёт его в Россию, а ему здесь уже привычнее. Столько в тех строчках было честности перед собой и людьми, что я читала и плакала, настолько мне человек стал близок. После этого, даже не общаясь лично, я всегда знала, что он отличный парень! С очень чувствительным нервом и как оказалось больным сердцем..... Сегодня второй раз когда я плачу, но уже от упоминания имени.... Стёпа, я не пойду на похороны, просто не могу это видеть. Я прощаюсь с тобой здесь, потому что только виртуально сейчас нас мир объединяет, реала уже не будет.... Спасибо тебе за то что ты был! За то, что говорил смело и честно, флудил по жизни с лёгкостью, но болел за каждую мелочь. Ты горел ярко и даже если это обжигало, порой, но это был огонь! А таких людей мало.... Стёпа, пройдёт время и мы все собирёмся там - на небесах всем форумом и, уверяю тебя, о многом поговорим.....

the beatles - let it be

Kronos Quartet - Spoonfull http://www.youtube.com/watch?v=y_HlcuN-nSE...feature=related

Сократ не вёл записей за ним записывали ученики. Вот интересный диалог. Готовность оратора У Сократа был молодой друг по имени Евфидем, а по прозвищу Красавец. Ему не терпелось стать взрослым и говорить громкие речи в народном собрании. Сократу захотелось его образумить. Он спросил его: — Скажи, Евфидем, знаешь ли ты, что такое справедливость? — Конечно, знаю, не хуже всякого другого. — А я вот человек, к политике непривычный, и мне почему-то трудно в этом разобраться. Скажи, лгать, обманывать, воровать, хватать людей и продавать в рабство — это справедливо? — Конечно, несправедливо! — Ну а если полководец, отразив нападение неприятелей, захватит пленных и продаст их в рабство, это тоже будет несправедливо? — Нет, пожалуй что, справедливо. — А если он будет грабить и разорять их землю? — Тоже справедливо. — А если будет обманывать их военными хитростями? — Тоже справедливо. Да, пожалуй, я сказал тебе неточно: и ложь, и обман, и воровство — это по отношению к врагам справедливо, а по отношению к друзьям несправедливо. — Прекрасно! Теперь и я, кажется, начинаю понимать. Но скажи мне вот что, Евфидем, если полководец увидит, что воины его приуныли, и солжёт им, будто к ним подходят союзники, и этим ободрит их, такая ложь будет несправедливой? — Нет, пожалуй что, справедливой. — А если сыну нужно лекарство, но он не хочет принимать его, а отец обманом подложит его в пищу, и сын выздоровеет, такой обман будет несправедливым? — Нет, тоже справедливым. — А если кто, видя друга в отчаянии и боясь, как бы он не наложил на себя руки, украдёт или отнимет у него меч и кинжал, что сказать о таком воровстве? — И это справедливо. Да, Сократ, получается, что я опять сказал тебе неточно. Надо было сказать: и ложь, и обман, и воровство — это по отношению к врагам справедливо, а по отношению к друзьям справедливо, когда делается им на благо, и несправедливо, когда делается им во зло. — Очень хорошо, Евфидем. Теперь я вижу, что, прежде чем распознавать справедливость, мне надобно научиться распознавать благо и зло. Но уж это ты, конечно, знаешь? — Думаю, что знаю, Сократ, хотя почему-то уже не так в этом уверен. — Так что же это такое? — Ну вот, например, здоровье — это благо, а болезнь — это зло; пища или питьё, которые ведут к здоровью, — это благо, а которые ведут к болезни, — зло. — Очень хорошо, про пищу и питьё я понял, но тогда, может быть, вернее и о здоровье сказать таким же образом: когда оно ведёт ко благу, то оно — благо, а когда ко злу, то оно — зло? — Что ты, Сократ, да когда же здоровье может быть ко злу? — А вот, например, началась нечестивая война и, конечно, кончилась поражением; здоровые пошли на войну и погибли, а больные остались дома и уцелели. Чем же было здесь здоровье — благом или злом? — Да, вижу я, Сократ, что пример мой неудачный. Но, наверное, уж можно сказать, что ум — это благо! — А всегда ли? Вот персидский царь часто требует из греческих городов к своему двору умных и умелых ремесленников, держит их при себе и не пускает на родину. На благо ли им их ум? — Тогда — красота, сила, богатство, слава! — Но ведь на красивых чаще нападают работорговцы, потому что красивые рабы дороже ценятся. Сильные нередко берутся за дело, превышающее их силу, и попадают в беду. Богатые изнеживаются, становятся жертвами интриг и погибают; слава всегда вызывает зависть, и от этого тоже бывает много зла. — Ну, коли так, — уныло сказал Евфидем, — то я даже не знаю, о чём мне молиться богам. — Не печалься! Просто это значит, что ты ещё не знаешь, о чём ты хочешь говорить народу. Но уж сам-то народ ты знаешь? — Думаю, что знаю, Сократ. — Из кого же состоит народ? — Из бедных и богатых. — А кого ты называешь бедными и богатыми? — Бедные — это те, которым не хватает на жизнь, а богатые — те, у которых всего в достатке и сверх достатка. — А не бывает ли так, что бедняк своими малыми средствами умеет отлично обходиться, а богачу любых богатств мало? — Право, бывает! Даже тираны такие бывают, которым мало всей их казны и нужны незаконные поборы. — Так что же? Не причислить ли нам этих тиранов к беднякам, а хозяйственных бедняков — к богачам? — Нет уж, лучше не надо, Сократ. Вижу, что и здесь я, оказывается, ничего не знаю. — Не отчаивайся! О народе ты ещё подумаешь, но уж о себе и своих будущих товарищах ораторах ты, конечно, думал, и не раз. Так скажи мне вот что: бывают ведь и такие нехорошие ораторы, которые обманывают народ ему во вред. Некоторые делают это ненамеренно, а некоторые даже намеренно. Какие же всё-таки лучше, а какие хуже? — Думаю, Сократ, что намеренные обманщики гораздо хуже и несправедливее ненамеренных. — А скажи, если один человек нарочно читает и пишет с ошибками, а другой ненарочно, то какой из них грамотней? — Наверное, тот, который нарочно: ведь если он захочет, он сможет писать и без ошибок. — А не получается ли из этого, что и намеренный обманщик лучше и справедливее ненамеренного: ведь если он захочет, он сможет говорить с народом и без обмана! — Не надо, Сократ, не говори мне такого, я и без тебя теперь вижу, что ничего то я не знаю и лучше бы мне сидеть и молчать! И Евфидем ушёл домой, не помня себя от горя. И многие, доведённые до такого отчаяния Сократом, больше не желали иметь с ним дела.

Koop - Strange Love

Simon and Garfunkel - Leaves That Are Green