Уже давно, хорошо написал Веллер в "Кассандре" на эту тему.
Мы и они
С началом XXI века то, что несколько условно называется "миром
исламского радикализма", сознательно и категорически противопоставляет себя
"христианской цивилизации", она же "атлантическая", или "евроамериканская",
или "страны первого мира", или "золотой миллиард". Арабские террористы и
европейские гуманисты.
"Несколько условно" -- потому что дело здесь не в исламе. Умеренные
исламисты отрекаются от своих радикальных единоверцев, заявляя, что те
искажают сущность учения, не являются истинными мусульманами, Коран
запрещает убийство и насилие и т. д. Радикалисты же убеждены, что именно они
-- истинные мусульмане, а умеренные не правы.
Грубо: вот есть определенная цивилизация -- а вот есть ее внешние
враги. Они ее не любят, не хотят, считают плохой, порочной, вредной и
предпочли бы ее уничтожить. Они объединены. Чем? Языком, региональной
территорией, уровнем развития и производства, ментальностью -- а также
религией. Ислам как опознавательная система "свой -- чужой". Ислам как знак
общности интересов и убеждений. Ислам как символ системы ценностных
ориентации. Ислам как лозунг, тезис, слоган, знамя.
То есть: дело не в исламе, не в сути религии. Ее могло бы в данном
противостоянии вообще не быть. Мог быть "Союз рыжих", или "арийская раса",
или "федерация сиренево-крапчатых народов", или "Красно-синяя армия":
главное -- символ объединения людей, сходных этнически и ментально, в единую
систему. В конкретном историческом случае -- "исламский радикализм". (А уж в
Коране, как и в любой толстой книге, содержащей канон любой религии, любой
желающий может найти все, что ему хочется, истолковать и раскодировать любые
предписания на все случаи жизни. Вон христиане за две тысячи лет вычитали из
Библии предписания и неслыханных зверств, и безбрежного гуманизма: один
режет -- другой ему горло подставляет и прощает, и оба при этом ревностные
христиане.)
В любой "войне за веру" эта самая вера -- не глубинная причина распри,
а предлог, даже если ее адепты искренне полагают иначе. "Бей неверных!"
означает лишь "Бей чужих!". А чужие -- это хоть другая страна, а хоть другой
двор. Общность на общность, система на систему.
А чего хочет любая система? Расшириться, утвердить себя, подчинить себе
все что удастся. Мы имеем наиболее агрессивную, решительно настроенную часть
"третьего мира" как "террористическую систему", реально пытающуюся
уничтожить "белую цивилизацию" и открыто декларирующую свои цели.
Соотношение сил представляется чудовищно неравным. У "нас" -- финансы и
промышленность, наука и техника, сокрушительная военная мощь. У "них" --
бедность, темнота, деньги от торговли ископаемыми ресурсами и наркотиками, и
несравненно меньше оружия, купленного у нас же. Оружия современного в смысле
уровня электроники, массового поражения, слежения и самонаведения -- ничего
этого нет.
Чего, казалось бы, можно ожидать? Что произошло бы -- и неизменно
происходило -- сто, двести, четыреста лет назад, если агрессивные
малоразвитые нападали на вооруженных до зубов высокоразвитых? Происходило
превращение бедных дикарей в прах и пепел. Геноцид, выжженная земля,
колонизация, рабство.
Что происходит сегодня? Международные нормы и уставы, правозащитные
организации и гуманитарные миссии. "Террорист не имеет национальности", "мы
воюем с преступниками, а не с народом", "необходимо сесть за стол
переговоров", и вообще "пределы необходимой самообороны" и "адекватные или
неадекватные ответные меры". Кто навязал эти нормы большим дядям с оружием?
Сами на себя навесили. Результат?
Уже много лет фронт "мы -- они" проходит по трем основным точкам:
Израиль, Чечня, Балканы. И "мы" никак не можем победить "их". Потому что они
готовы на любые действия и прибегают по возможности к любым действиям -- а
мы сами ограничиваем себя, потому что мы демократы и гуманисты. Они могут
взрывать дома, убивать мирных людей, брать заложников, торговать людьми.
Наши осатаневшие солдаты доходят до того же самого, но за это их, вообще-то,
положено судить, это противоречит нашей официальной политике.
С первого дня создания ООН государства Израиль арабские соседи (которые
в десятки раз многочисленнее и обширнее) открыто провозгласили курс на
уничтожение Израиля. Не признавать, уничтожить, сбросить в море. Смогли бы
-- и сбросили. Пока не смогли.
Израиль же, выиграв все войны, оставил соседей на месте, хотя реально
имел возможность снести столицы, уничтожить военную структуру, диктовать мир
с жесткой позиции силы. Но -- международное общественное мнение и гуманизм.
Россия могла повторить опыт товарища Сталина и загнать всех этнических
чеченцев в степную резервацию, силы есть; и не было бы давно никакого
чеченского терроризма. Но...
Америка могла бы интернировать всех своих выходцев из "террористических
стран", взять в заложники всю многочисленную родню Бен Ладена и диктовать
ультиматумы. Но... вы с ума сошли! Вместо этого Америка пробомбила сербов,
пытавшихся вышибить со своей земли исламистов, которые явочным порядком
оттяпали часть их территории. Потому что гуманизм и справедливость.
Кто сильнее: группа отчаюг с автоматами, готовых на смерть и на
убийство сотен заложников -- или страна с военной махиной и
спецподразделениями, которая захваченных террористов даже не расстреливает,
а проверяет, хорошо ли их содержат в тюрьме? Пока мы. Но так ли?
Кто сильнее: камикадзе, готовый взорвать себя и способный убить
спецназовца и тысячу его соплеменников -- или спецназовец, также способный
убить камикадзе, но не могущий тронуть его соплеменников и желающий выжить
сам? Ага. Спецназовцев больше, и вооружены они лучше. И тягаются кучей с
парой фанатиков. На равных.
Упростим. Кто сильнее: супербоец с кодексом правил -- или блатной,
ткнувший его сзади заточкой в почку?
Упростим. Кто сильнее: страна-террорист, дай ей равный уровень
вооружений и экономики -- или численно равная ей страна первого мира? Кто,
более готов сдохнуть и победить?
Сила -- это не то, что обладает всей атрибутикой силы.
Сила -- это то, что добивается поставленной цели.
Какой ценой? У жизни и истории одна цена -- любая.
В конце концов всегда побеждает тот, кто готов платить за победу
большую, любую цену. Если останется жив. А он останется жив. Потому что мы
ему это гарантируем.
"Они" сильнее духом. На большее готовы. Каждый день жертвуют собой,
уничтожая тех, кого считают врагами.
Они готовы уничтожить нас всех. Мы их -- нет. Они готовы уничтожить
нашу культуру. Мы их -- нет. Побеждая -- мы щадим их и оставляем возможность
реванша в бесчисленный раз. Победив, они не пощадят нас, и реванша не будет.
Вот таков расклад духовных сил.
Их общество -- более молодо, здорово и потентно. Это ничего, если
малограмотно, это не главное. А если нетерпимы -- то это аспект
решительности, агрессивности, порыва к экспансии.
Структура их общества более энергетична. Более энергосодержаща на
системном уровне.
Колоссальное разграничение мужской и женской ролей в обществе. Это
плохо для женщины -- но это высокий уровень биполярности системы, высокая
энергетика структуры..
Жесткое соблюдение религиозных предписаний и запретов. Это ограничивает
личность -- но, опять же, повышает структурный уровень системы, ее
энергосодержимость.
Запрет на все формы сексуального разврата. Быстрое и жестокое наказание
преступников. То есть: норма и патология резко разграничены, никакого
уравнивания и смешения в хаос -- низкий уровень энтропии общества, высокая
энергопотентность.
Права личности весьма ограничены и подчинены предписаниям религии и
государства. То есть: объединение усилий, энергий, отдельных людей в единых
порывах и направлениях -- суммирование человеческой энергии общества. Все
действуют менее сами по себе, а более единообразно и соподчиненно, чем у
нас.
И -- у них есть серьезнейшие надличностные ценности. Твое дело, долг,
священная обязанность (пусть это называется "дело ислама") -- несравненно
выше и главнее твоей жизни. И жертвуют собой добровольно и ежедневно.
Их система дает им большее напряжение чувств, чем наша -- нам, коли они
так жертвуют собой. Самопожертвование -- верх субъективного действия.
И цель их -- максимальное действие. Уничтожить нашу цивилизацию и
заменить своей. Преобразить сегодняшний мир. Любым путем.
А наша цель -- всего лишь сохранить статус-кво. Чтоб нам было
по-прежнему сытно, приятно, свободно, сексуально, разнообразно и интересно.
И в средствах мы самоограничены, что условно называем "гуманизм".
Условно -- потому что не можем перерезать горло врагу-убийце, но можем
накрыть бомбовым ковром площадь, зная, что погибнут женщины, дети и старики.
Ни генерал, ни летчик не видят лиц -- отдают приказы и нажимают кнопки.
Получается, что мы не столько лучше их, сколько подлее. Они убивают
откровенно -- а мы суетимся, пытаясь и на елку влезть, и пирожок съесть.
Если сравнивать системы на уровне духовных напряженностей, силы
психических связей, максимальной целенаправленности -- их система сильнее
нашей. Поливайте как хотите: дикарская, темная, фанатичная, отсталая -- но
сильнее.
Образование -- дело наживное. Ментальность -- относительное, фанатизм
-- стилистически отрицательное обозначение самопожертвенной убежденности. А
на уровне
духовной системности они сильнее. И у них больше оснований гордиться
своими нищими самоподрывниками, чем у нас -- своими оснащенными солдатами.
И рожают они больше, и становится их все больше, а нас все меньше.
Так за кем будет конечная победа?
Или мы будем столь же решительны и жестоки -- или, ну, думайте сами,
господа. Или мы вспомним, кем были, когда создавали нашу цивилизацию -- или
кроме воспоминаний может ничего и не остаться.
И что характерно: если раньше по миру распространялось христианство --
то сегодня оно сдает позиции исламу (и индуизму). И не только афроамериканцы
меняют Христа на Магомета, но уже и европейские аристократы начинают делать
обрезание и опускаться на молитвенный коврик! Христианство ослабло и теряет
напор, Папа Римский попросил прощения уже у всех, кажется, кого христианство
обидело -- а где ж ты найдешь за две тысячи лет необиженных. А комплекс вины
-- это уже аспект комплекса неполноценности. В христианстве сегодня можно
все -- а ислам дает жесткие точки опоры. Аллах принимает ответственность на
себя, мусульманин имеет более четкие ориентиры в жизни, чем современный
"всепогодный" христианин в своей цивилизации вседозволенности.
Рядовому человеку нужны жесткие внутренние предписания, потому что быть
свободным рядовой человек не может, не способен, не для толпы это дело.
Ислам сегодня полнее удовлетворяет этой потребности в опорах, в уверенности
того, "как надо". Он чище, яснее, решительнее. И менее погряз в грехе,
потребительстве и распутстве. Жертвенности в нем больше, целеосмысленности.
Проигрываем духовное соревнование?
(А кому надо больше тонкой духовности -- разновидности индуизма тоньше
и изощреннее христианства.)
Как бы и религия наша как-то состарилась и надоела нам, -- "перемен! мы
ждем перемен!" "А чтоб тебе выпало жить в интересное время!". Выпало.