Причём уровень заверения зависит от того, являются ли обе стороны каждого документа (выдавшая и принимающая) участниками Гаагской конвенции, отменяющей требование легализации иностранных официальных документов, от 5 октября 1961 года, и признают ли они обе это участие взаимно. (Например, когда к конвенции в 2003 году присоединилась Украина, две страны-участницы, Германия и Бельгия, всё равно воспользовались своим правом отказаться принимать украинские апостили и требовали полной консульской легализации; в 2004-м Бельгия таки согласилась, а как раз Германия, по-моему, до сих пор упрямится.)
То есть обычно требуется так называемая консульская легализация, она же в народе суперлегализация, состоящая из кучи процедур-заверений, часть из которых действительно совершается в консульстве.
Если же обе стороны являются взаимно признанными учасниками упомянутой Конвенции, то вместо этой многоходовой легализации достаточно постановки одной специальной печати, называемой апостилем. Органы, которые имеют право ставить эту печать, каждая страна устанавливает сама — это может быть и целое министерство иностранных дел или юстиции, и всего лишь аналог райисполкома.
И, наконец, если между странами есть специальный договор, они могут вообще признавать национальные документы без никаких специальных легализационных процедур, as is.
Насколько я понимаю, в случае с Германией, с одной стороны, и Чехией, или Россией, или большинством других стран бССР, с другой (я не нашёл в списке Киргизстана, Таджикистана, Туркменистана, Узбекистана, и вот ещё вроде Украина в исключениях), действует второй случай — апостиль. А для стран в скобках — полная легализация.