Когда Сталин помер, моя мама плакала, и весь её класс плакал и вся школа плакала и вся деревня плакала
А когда Брежнев умер, все только обсуждали, как гроб уронили, опуская в яму, и этот звук был слышен в трансляции с похорон
и что это не к добру, грядут другие времена.
А оно и без того падения ясно было, что начнется что-то новое в стране,
как только всех пенсионеров из политбюро перехоронят.
А моя тетушка, царство небесное ей, после смерти Брежнева запаслась сахаром, солью и порошком да мылом стиральным
на всякий случай. Кое кто с неё смеялся, а когда пришла перестройка, то этот кое-кто к тетушке да и бегал за сахаром и мылом.