Это я написал года два назад для одного русского кузнечного журнала. Задание было: что-то про холодное оружие и про Чехию. Денег не дали, а я забыл попросить. Хотя, по встрече с героем я был готов тем господам сам заплатить - за то, что, им благодаря, познакомился со столь замечательным человеком.
Кто асилитмногабукаф, тот молодец.
_________________________________
Патрик Барта: чешский ювелир с молотом
Полцарства за коня, а что со второй половиной? Конечно, отдать за Меч. А тех, кто можен выковать именно Меч, с большой буквы, нынче в целом мире не более пары десятков. Кузнецы-мечники во все века считались наполовину колдунами, в наши же дни они мистичны вдвойне, ибо, по мнению большинства, просто не существуют. Им ни к чему реклама, на их шедевры стоит очередь на годы вперёд. Именно таков Патрик Барта – кому положено, знает, где найти неприметную кузницу на окраине чешского Брно.
Патрик в своей мастерской.
МВ: Патрик, насколько реально в XXI веке выучиться на мечника?
Барта: Выучиться – нереально вообще. Эта наука не преподаётся в ремесленных училищах, там тебя научат ковать только решётки и прочие люстры. Конечно, это – необходимая база, но создавать настоящие боевые мечи можно научиться только самому, и на то нужны годы. В отличие от той же Японии, где самурайская традиция, а с ней и школа кузнецов-мечников никогда не прерывалась, у нас в Европе она практически исчезла, как только пошло массовое применение огнестрельного оружия. И только в последнюю этак сотню лет интерес коллекционеров к качественным копиям заставил возродиться старое ремесло.
МВ: И всё-таки, на кого Вы учились?
Барта: некоторое время я был студентом строительного факультета Технического университета... пока не надоело. Признаться, меня начала печалить перспектива просиживать целые дни за компьютером, вот и бросил вуз. Потом уже, будучи де-факто профессиональным кузнецом, я решил им стать и де-юре, посему получил диплом средней промышленной школы по специальности «кузнечное дело и декоративные ремёсла». Знаете ли, некоторым заказчикам – в основном, немецким музеям – сотрудничать с ремесленником без «корочек» не позволяли инструкции.
Англосаксонский меч из Феттер-Лейн, до 800 г.
МВ: Т.е., Вы вот так раз – и решили посвятить себя созданию мечей?
Барта: Нет, всё было достаточно плавно. Ещё в середине 80-х, школьником, я занялся мечевым боем. В тогдашней социалистической Чехословакии это был удел отдельных энтузиастов, и достать меч для тренировок было очень непросто. Официально они не производились, не было такого артикула в госпланах продукции, а коммерческие ремёсла были под запретом и назывались «незаконное обогащение». Так что, выковать меч вам мог некий кузнец, но тот, не разбираясь в оружии, мог произвести, в лучшем случае, бутафорию, совершенно не пригодную для реального боя. Поэтому, некоторые из бойцов сами взялись за кузнечный молот. Я сделал пару мечей себе, потом друзьям, потом друзьям друзей... А тут как раз коммунизм кончился, и мне уже никто не мешал расширяться. Мои образцы уже знали во многих школах фехтования, ездил я и по выставкам.
МВ: И тут что-то произошло...
Барта: произошло то, что мне захотелось создать не игрушку, а реальное боевое оружие, без каких-либо скидок, причём полностью воспроизвести старинную технологию, никаких там сварочных аппаратов и легированной стали.
МВ: Так ведь можно дойти и до выплавки железа из руды.
Барта: И до этого я как раз дошёл! Всё железо выплавляю только сам, на древесном угле. Важно также, что боевой меч должен с самого начала коваться именно как боевой, острый. Потому я и перестал делать оружие для фехтовальщиков. Кстати, и многие инструменты, например, специальные напильники, я тоже изготавливаю для себя сам.
МВ: Ваш типичный заказчик – кто он?
Барта: Либо музей, либо частный коллекционер из Западной части ЕС или США.
МВ: Очевидно, из весьма имущих слоёв?
Барта: Думаю, да, хотя многих своих клиентов я никогда не видел, обо всём договариваемся по интернету. Но ведь меч во все времена был дорогим оружием, простому люду не по карману. Бывают, однако, и исключения. Один человек вот даже продал свою машину, чтобы заказать меч у меня.
Но приятнее всего мне работать с энтузиастами, специалистами. Вот, например, один из моих постоянных заказчиков, из Бельгии: учился на археолога, но потом ему пришлось взять в свои руки унаследованный семейный бизнес. Археология теперь – его дорогое хобби. Он специализируется на римской эпохе и, прежде чем заказать у меня очередной экземпляр, проводит серьёзное исследование всех сохранившихся образцов данного типа или документов о них. Учитывая, что римский пехотный меч-гладиус имел 17 разновидностей, нас ждёт ещё много лет сотрудничества. Вообще, главная тема моих реконструкций – это как раз Рим и ранее Средневековье.
МВ: Почему? Ведь с этих времён осталось куда меньше документов и, главное, сохранившихся образцов оружия, чем, скажем, из Готики или Эпохи возрождения.
Барта: Так именно потому и интересно! Но главное – это же время дамасской стали, а значит – неповторимой красоты клинков и тонкости технологии! Непревзойдёнными мастерами дамаска в Европе были кельты, которые жили в римские времена от Британии до Турции, в том числе и на территории сегодняшней Чехии. Так что, можно считать, что кельты были основателями здешнего кузнечного дела, которое от них потом переняли собственно чехи, т.е. славяне.
Меч из Блучины: германская спата, ок. 475 г.
МВ: Существовали какие-нибудь специфически чешские виды холодного оружия?
Барта: Разве что тесак. Только не говорите это полякам, а то они его считают своим изобретением. В любом случае, во времена его появления вряд ли нас можно было считать разными народами. Тесак – предмет широкого назначения, использовался не только в бою, но и, так сказать, в хозяйстве. В отличие от короткого меча, он имел только одну острую грань. И не был загнут (разве что, слегка), что его отличает от сабли. Нечто вроде мачете, но поуже. Изготавливался по самой распространённой на протяжении двух тысячелетий технологии, применявшейся при изготовлении всех типов холодного оружия, от ножей до мечей и боевых топоров. Т.е., основная часть клинка из мягкого железа, на который наковывалась острая стальная кромка.
Что касается других видов оружия, включая мечи, то они в Европе практически не выказывают никаких региональных различий. Оно и немудрено, ведь границы на замке – это явление XIX-XX веков, а до этого товары, тем более, такой эксклюзив, как мечи, довольно свободно перемещались между странами. Таким образом, у нас в Чехии находят, по сути, всё – от римских гладиусов и спат (кавалерийский меч) до двуручных монстров XV-XVI вв. Даже когда, казалось бы, название говорит само за себя, оно, зачастую, обманчиво. Например, т.н. «викингский» меч – меч нового типа, появившийся ок. VIII в. От своих древних предшественников отличался настоящей, железной защитой руки, а не декоративной, деревянно-серебряной или золотой, как у той же римской спаты или кельтских образцов. Значит, таким мечом уже можно было не только атаковать, но и эффективно обороняться. Плюс к тому, он имел тяжёлую головку рукоятки, что делало его намного лучше сбалансированным и т.о. более пригодным к динамичному бою, фехтованию. Но викингским он назвается лишь потому, что просто чаще встречается именно в скандинавских захоронениях. При этом, он наверняка использовался так же широко и в континентальной Европе, но та была в то время уже глубоко христианской, а христиане, в отличие от викингов-язычников, с оружием не хоронили.
МВ: Находки древних мечей в действительно хорошем состоянии, да ещё с сохранившимися ножнами можно во всём мире пересчитать по пальцам. Как же Вы делаете свои реконструкции, не много ли выходит авторского произвола?
Барта: Никакого произвола. Например, разновидности римского гладиуса или того же кельтского меча не привязаны к конкретным краям. Это даёт нам возможность компиляции. Взять одно из самых памятных моих изделий – реконструкция меча, найденного в могиле вельможи из германского племени герулов эпохи Великого переселения народов, точнее, ок. 450-480 гг. н.э., обнаруженной в местечке Блучина, что недалеко от Брно. Это была роскошная вещь: золото, гранат, жемчуг. К сожалению, это всё, что от меча осталось, рукоятка да украшения ножен. Тогда я взял за образец клинка оный у меча из той же эпохи, найденного у Флонхайма в Германии, ножны скопировал с найденных у Базеля в Швейцарии, украшения скомбинировал из базельских и блучинских.
МВ: И сколько времени требуется на изготовление такого меча?
Барта: как правило, самая долгая стадия – это подготовительная: изучение оригинала, встречи и бесконечные дискуссии с историками и археологами. Я не имею права на историческую ошибку или необоснованную вольность, иначе выходит не реконструкция, а нечто «по мотивам». Посему, от замысла до воплощения иного меча могут пройти годы.
МВ: Делаете ли Вы, пусть в виде исключения, оружие других эпох, кроме Древности и раннего Средневековья?
Барта: Редко. Знаете, у нас тут все помешались на Готике и Ренессансе. Просто потому, что на эту тему можно устраивать красочные шоу – много железа, разноцветных одежд... Готические мечи – гармоничны и элегантны, но почти лишены украшений, поэтому для меня они слишком просты. К тому же, зрительский спрос на эти две эпохи так велик, что изготовлением реплик тогдашнего оружия занимается множество кузнецов. А я не люблю массовое производство, я, можно считать, ювелир. Ювелир с молотом.
Хотя, делаю шпаги, но только со сложными элементами рукоятки и, главное, защитной корзины. Кстати, для клинка беру современную сталь, хромкремниевую – так хотят заказчики. Но всё остальное делается строго по технологии того времени. Например, корзина – методом кузнечной сварки. Только тогда соединения выглядят так, как должны, т.е. будто части приклеены друг к другу. Сварочным аппаратом и напильником этого эффекта достичь невозможно.
МВ: существуют ли какие-либо ассоциации кузнецов-мечников?
Барта: Не слышал о таких. А если бы и слышал, то не вступил бы. Мечник – по определению профессия неколлективная, как колдун. У тех ведь тоже не бывает профсоюзов, не верьте фильмам о Гарри Поттере.
Замечаю, что Патрик становится всё задумчивее и как-то отстранённее. Я не ошибся, он извиняется – пора, железо зовёт. Сегодня ему делать корзину для schiavonna, венецианского меча. Он не выйдет из мастерской, пока не доделает, иначе прервётся колдовской настрой. А тот обещает нынче быть исключительным, ведь сегодня полнолуние.
Защитная корзина: schiavonna (венецианский меч), XVII в.
Все фото из архива Патрика Барты.
ЗЫ Про ювелира с молотом это я придумал, по дороге назад. Как жеж без слогана-заголовка? Патрику понравилось, одобрил. Это - единственная здесь моя отсебятина.
