Заболоцкий, же йо?
я трогал листы эвкалипта
и твердые перья агавы,
мне пели вечернюю песню
аджарии сладкие травы.
магнолия в белом уборе
склоняла туманное тело,
и синее-синее море
у берега бешено пело.
но в яростном блеске природы
мне снились московские рощи,
где синее небо бледнее,
растенья скромнее и проще.
где нежная иволга стонет
над светлым видением луга,
где взоры печальные клонит
моя дорогая подруга.